РОЗАНОВ Н.Е.
Профессор, кандидат искусствоведения.

Сегодня во всем мире насчитывается всего около 700 дизайнеров, работающих
в автомобильной промышленности
и в независимых кузовных ателье. В авиации, судостроении
и железнодорожном транспорте — и того меньше. В сравнении
с другими сферами дизайнерских услуг это действительно не много. Рабочее пространство специализации транспортный дизайн ограничено как самой значительной спецификой этой специальности, так и емкостью рынков, и, соответственно, спросом. По данным Союза Дизайнеров России на 2000 год во всей отечественной промышленности работало примерно 2% дизайнеров. Сколько из них занималось
и занимается дизайном различных средств транспорта сегодня, — точно не известно. Любопытно, что в сфере среднего специального
и высшего дизайнерского образования находится целых 7 (семь!) учебных заведений России, которые заявляют
о подготовке по специальности автомобильный дизайн. А ведь есть ещё и водный,
и воздушный,
и железнодорожный транспорт. Как я понимаю, это должно означать, что существует
(или должно существовать),
по крайней мере, семь программ и методик подготовки уникальных специалистов. Всё это интересно, и такому опыту позавидовал бы западный мир. Однако подробности процесса остаются тайной. И, например
я, преподаю транспортный дизайн двадцать с лишним лет, совершенно не представляю, как это делают в С.Петербурге. Зато имею программы и знаю, как и какие дисциплины читают на специализации Дизайн средств транспорта в училище Фиенцы и университете Турина в Италии, Пасадене США
и английских колледжах
в Ковентри и, конечно же, лондонском Royal College of Art.

То, что отечественному автомобильному дизайну
не повезло, является фактом общеизвестным. С самых первых шагов деятельность этого рода (а это самый конец 30-х годов ХХ века) развивалась на фоне трёх бед: нехватки средств, изолированности, (как следствие - отсутствие конкуренции), а также приоритета мнений невежественных начальников, поставленных руководить сначала «внешним видом», затем «художественным конструированием», и, наконец «дизайном». Сегодня профессиональная деятельность отечественного транспортного дизайна не регламентирована, практически, ни чем. Разве, что, иногда, в его стихийную модель вторгается не менее стихийно сложившаяся
и деформированная модель отношений на внутреннем рынке. Вполне естественно,
что в таком положении мировые процессы автомобильного дизайна, формирования моды
и стиля, продолжают проходить мимо нас, изолируя и без того автономное развитие отечественного индустриального дизайна.